Российское общество перед лицом современных вызовов
У каждого времени свои вызовы и проблемы. События на Украине нам показали: главный вызов для нашего поколения – идеология западного либерализма. Ее принципы - демократические права и свободы, толерантность, плюрализм - вступили в непримиримую борьбу с традиционными ценностями России. Например, министр Норвегии признается: «Демократия, права человека – это основные наши нормы, ценности. Украина отстаивает эти ценности». И все западные правители открыто заявляют: эта война ценностей, война демократий с авторитаризмом.
В 90-е мы, напугавшись коммунизма, бросились в объятия его брата – либерализма. Его главный принцип: разрешено всё, всё дозволено, кроме нарушения Уголовного кодекса. Либерализм по умолчанию признает только Уголовный кодекс и не признает неписанные нравственные нормы. Наши ученики уже твердо усвоили: у каждого своя правда. Единой, неизменной, абсолютной Истины нет. Учебник 5 класса утверждает: «Человек сам может определять, что такое добро, а что такое зло». Самое страшное, что можно сказать ребенку!
Всё воспитание стали строить по принципу: «Ты не плохой, ты – другой»! Учебник «Обществознание» 9 класс: «Во многих обществах считается безнравственным ходить по улицам обнаженным, оскорблять старших, обижать слабого, издеваться над инвалидом и т.п.». Заменили «является» на «считается» - и всё переворачивается.
Мы запомнили формулу «Хотели как лучше, а получили, как всегда». Но все обращают внимание на вторую часть этой фразы «получили как всегда» и не замечают, что она следствие первой: «как лучше». А не надо «как лучше», это не наш принцип. Надо, как должно! «Лучшее» - все понимают по-своему, а должное – единое, то, как задал Сам Творец!
Мы до того расслабились, что даже допустили этот мировоззренческий беспредел в нашу Конституцию.
Статья 2: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью».
Никогда в нашей традиции права и свободы не воспринимались высшей ценностью. Открываю Википедию: «Либерализм провозглашает права и свободы высшей ценностью». Получается, что мы взяли определение идеологии либерализма, убрали из него само название идеологии, и закрепили это в Конституции. А потом написали, что у нас нет идеологии.
Далее по логике должна идти расшифровка широкого понятия «свободы».
Свободу все понимают по-разному. Смотрим, как определяет свободу либеральное миропонимание. «Либерализм – стремление к свободе от стеснений, налагаемых религией, традицией, государством». Вера, традиции (семья) и государственность – это три кита, на которых стоит наша русская цивилизация! Получается, что мы именно эту свободу от них закрепили в Конституции?
Хотел бы обратить внимание, что Запад весьма откровенен при определении своих собственных ценностей. Мало того, он смело закрепляет это в международных документах, в законодательных актах.
«Либерализм противополагается ортодоксальности, отвергает догмы религии и отстаивает свободу против духа авторитета». Они понимают, что именно в этом заложена основа нашего противостояния с Западом.
Декларация ЮНЕСКО: «Толерантность – отказ от догматизма, от абсолютизации истины». Вот отправная точка расхождения и противостояния наших цивилизаций – Абсолютная Истина.
Какие термины: истина, абсолют, догмы, ортодоксальность. Все они сводятся к общему знаменателю - полный отказ от абсолютного, неизменного, Божественного. Вот в чем они видят главного врага своей цивилизации. А значит, по их понятиям, и главную основу нашей русской цивилизации. Но мы почему-то этими терминами не пользуемся.
Что за странная скромность? Они что, понимают нашу суть лучше, чем мы сами? Или дело в другом: мы не хотим признать это сутью, основой нашей цивилизации?
Что Запад предлагает взамен Абсолюта? – Общечеловеческие ценности! Во-первых, «человеческие». То есть они вывели ценности из поля религиозного, оставив человеку лишь животное начало.
Во-вторых, «общее». Общее Божественное – образ Божий, норма. Общее человеческое - грех, тьма.
Либерализм откровенно провозглашает власть тьмы, оправдывая это тем, что ее больше (демократический принцип большинства), и она у всех есть (международный принцип). К нам же предъявляют претензии: вас мало, вы часть, а мы за общее и за большинство.
Либералы гордятся: мы единственные вне идеологии. Мы с вами после коммунизма обрадовались этому и закрепили это всюду: у нас нет идеологии, мы тоже вне идеологии! Но это ложь. Без идеологии только моя кошка Мурка. Человека без отношения к миру в природе не существует. Либерализм – единственная идеология, которая не признает себя за идеологию. Утверждение Запада, что либеральные права и свободы есть общечеловеческие ценности – лишь прикрытие для внедрения своей собственной идеологии.
Цель здесь чисто дьявольская: скрыть свои настоящие цели - узаконить власть тьмы. Ведь дьявол – «лжец и отец лжи». И у них неплохо, надо заметить, получается.
Надо честно признаться, сегодня время пустых слов, правильных и красивых. Главное – научить говорить нужные слова в нужном месте в нужное время. Недаром всюду – отчеты и отчеты! Обогнали по степени бюрократизации Брежневские времена застоя.
А уж школьные учебники – полное изгнание высших смыслов. Красивые слова о художественности, форме, стилях. О чем угодно, кроме смыслов.
Вот учебник Бунеевых перечисляет ценности: дом, древо, хлеб, земля…
Либералы прекрасно понимают: если ученики узнают истинный смысл таких понятий, как Истина, свобода, смерть, абсолют, гуманизм, идеализм, прогресс – их уже не обольстишь. Поэтому лучше о птичках да деревьях.
А вот наши «оппоненты» своих врагов называют откровенно, прямо, не стесняясь: Абсолют, Истина, догмы, ортодокс… Это вам не цветочки.
А мы до сих пор не трогаем ценности либеральные. Стесняемся!
Давайте посмотрим на них ближе.
Свобода слова – в природе не существует! Если человек говорит всё, что ему в голову взбредет – это признак психического отклонения. Любой человек фильтрует свою речь, выбирает только то, что соответствует его внутренней мировоззренческой установке.
Демократия – еще Солженицын заметил: «В наше время демократия из формы государственного устройства возвысилась в универсальный принцип человеческого существования». Из политического в религиозный. Это власть большинства - в человеке. А давайте себя спросим, чего в нас больше: суеты да страстей или святости и чистоты? Золота и должно быть меньше, иначе оно перестанет быть золотом.
Толерантность – не просто терпимость, а терпимость ко злу, а следующий этап: признание его главенствующих прав как более массовой и более сильной части в человеке.
Мы выиграли войну в 1945 году, т.к. не были толерантными.
Илья Эренбург вспоминает: «Во Франции шла "странная война". Газеты писали о новой моде: дамские шляпы, похожие на военные пилотки. Когда немцы вошли в Париж, они ходили по ресторанам, фотографировались, покупали непристойные открытки… Сидели в кафе, загорали на солнце, пили коньяк, обсуждали дальнейшие походы. Париж был для них прекрасным отдыхом с бесплатными путевками». Страшно представить, что мы превратились бы в таких же толерантных к фашизму миротворцев.
Не превратились, – поэтому и победили.
Мир. Сегодня большой соблазн не воевать, даже среди верующих. Ног либеральный мир – это мир со злом. Еще Л. Толстой либерально воздыхал: «Разве можно указать людям грех, не сделав им больно?» Вывод: чтобы не было больно, надо отказаться от понятия греха. Пацифизм неразрывно связан с либерализмом.
Евангелие же говорит: «Не мир принес Я, но меч», т.е. разделение.
Истина разделяет. Понятие войны возникает там, где есть четкое деление на черное и белое, добро и зло, свет и тьму, норму и аномалию.
Чем выше святыня – тем больше жертвенности. За шубу и холодильник, за любовницу и партнера жизнь радостно не отдают! Отдают за высокое и вечное. Потому жертвовали своими жизнями наши предки, что имели четкое, ясное, конкретное представление об Абсолютном, о черном и белом. Без толерантности. А за пацифистский мир ратуют те, кто хотел бы стереть грани между светом и тьмой.
Права - я бы назвал самым мощным оружием массового поражения. Дали дворянам право не служить – и рухнула сословная система, а затем и сама империя. Дали права женщинам наравне с мужчинами – и брак затрещал по всем швам. Дали право не рожать – и миллионы убиенных в утробе младенцев заменили павших в боях. Выпустило Временное правительство приказ № 1, по которому солдатам дали право не слушаться своих командиров, – и величайшей армии в мире на следующей день не стало. Без единого выстрела! Если завтра дадут права ребенку не слушаться своих родителей – это заменит применение ядерного оружия, без него уничтожив нашу цивилизацию.
А пока я читаю в учебнике литературы: «Подлинная и главная ценность любой системы – права человека».
Когда ребенок заговорит о правах? Когда захочет выйти за рамки дозволенного, общепринятого: тату, пиво, не ночевать дома... Пока в рамках, ни о каких правах человек не думает. Мы в России тысячу лет этого не знали.
Права по умолчанию отменяют абсолютный закон. Закон по умолчанию убивает любовь.
Обществознание 9 кл.: «Право – результат движения человечества по пути цивилизации. Обычаи – это правила, которые соблюдаются по привычке. Традиции соблюдаются в силу общественного принуждения».
А как эти вопросы решали до революции?
Свод законов Российской империи:
Глава 7. 62. Первенствующая и господствующая вера в государстве есть христианская православная.
- Император есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры...
- Все иноверцы пользуются свободным отправлением своей веры.
Жили столетиями. Сегодня, когда стесняемся своей веры, наоборот, люди других верований нас упрекают за потерю своих святынь, за отказ от неизменных ценностей, за «ложную скромность».
Мы все обрадовались, когда вышел Указ Президента 809 «О сохранении традиционных духовно-нравственных ценностей». Но какие ценности там перечислены? Первые четыре: «жизнь, достоинство, права и свободы».
Но если жизнь – высшая ценность, тогда все те, кто сбежал из страны, спасая свои животишки, и есть главные герои. Наши предки отдавали свои жизни, потому что имели ценность выше земного существования - жизнь вечную! Евангелие прямо говорит: «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит… и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Лк. 14:26). Получается: мы, русские, православные, отказываемся быть Его учениками? Это и есть наша ценность? Почему не можем закрепить понятие «жизнь вечная»? Скромность мешает?
Достоинство – глядя что вкладывать в этот термин. Именно из этого принципа вырастают: «золотой миллиард» - пусть меньше, но достойно жить будут. Ювенальная юстиция – рожать только тем, кто может достойно обеспечить. Чайлдфри: женщина – не для сопливых детей, она достойна большего. И т.п. И гуляет такое «достоинство» по всем документам.
Свобода – любимый термин либеральных времен. Да, свобода – Божественный дар человеку. Но она вторична по отношению к любви. Это средство для любви. Условие. Полюбить можно только свободно. Нельзя свободу ставить выше любви. Либерализм же ее абсолютизировал. Грех ведь не в самой вещи, а в ее претензии на неподобающее ей место. Вот и свобода заняла неподобающее ей место.
У В.В. Розанова есть замечательный пример: Спрашиваем: «Извозчик, свободен?» - «Да». – «Ну и радуйся! Кричи «Да здравствует свобода!». То же с рабочим, с незамужней женщиной.
Оставить извозчика, работника, одинокую женщину в такой свободе есть проявления нелюбви. Вот во что превращается абсолютизированная свобода.
Далее в перечне наших ценностей идут следующие понятия: «патриотизм, гражданственность, высокие идеалы, семья, труд, гуманизм, справедливость, коллективизм…»
Слова правильные. Но разве не эти же ценности мы встретим в СССР, на Украине, в Америке? Разве там люди против патриотизма и справедливости? Чем же отличаемся? За что же тогда воюем с тем миром, если всё одинаково?
Я думаю, что те, кто навязал нам этот список, прекрасно понимали, что чем больше они вставят нейтрального, общепринятого, бесспорного, неконкретного, тем легче будет скрыть и избавиться от истинного, настоящего, серьезного, основополагающего, фундаментального.
Сравним эти термины с Евангельскими: «долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание». Их не получится трактовать двояко или нейтрально.
А где прекрасные наши традиционные понятия: несение креста, кротость, жертвенность, терпение, смиренномудрие, целомудрие, нестяжание, трезвение?
Их отодвинули, заменив на пустышки.
Почему же своего истинного - стесняемся?
Одно порадовало в Указе: «приоритет духовного над материальным».
Но и тут есть опасность неконкретного. Сегодня все заговорили о духовности. Но дух – это нравственные категории добра и зла, света и тьмы. В области духа два этажа. Там же находятся и оккультизм, мистицизм, Рерихи, сатанизм. Я спрашиваю: на какой этаж духа пойдем: верхний или нижний? После перестройки нам подкинули этот термин. До революции употребляли термин «православный».
Но мы и тут застеснялись.
Учителя мне говорят: нам нельзя о черном и белом, можно только нейтрально. Ну не получится нейтрально! Любой шаг – или вверх или вниз. Бунин верно озвучил этот принцип: «Не говорить злу ни да ни нет, значит говорить ему ДА».
Дети до 14 лет должны получить четкие ориентиры – они так устроены. Принцип «Выбирай сам» лишает их точки опоры, маяка в пути. Потом они, конечно, будут перепроверять сказанное нами. Но оно должно быть сказано.
Учебник Сухих цитирует Набокова: «Что же главное в Тарасе Бульбе? То, что он посрамляет поляков? Нет, конечно. Важно то, что звезды освещают лицо Андрия и Остапа, и то, что летящие в зареве лебеди похожи на красные платки». Жизнь – это борьба добра и зла. И мы своих детей в этот бой отправляем безоружными. Разве это не предательство наших детей?
Дмитрий Хомяков (сын Алексея Степановича) писал: «Если искусство делается целью само по себе, то оно обращается в начало антиэтическое, а следовательно, и антихристианское». Если ваша совесть спокойна, - рассуждал он, - от того, что вы украшаете свою жизнь эстетическими наслаждениями в то время, когда рядом страдают ближние, - то тогда что ж, пожалуйста. И делает замечательный вывод: «Взгляд на искусство как на проявление эстетической роскоши… делает из него сильнейшее орудие развращения». А у нас на этом «развращении» построены все школьные программы. Голая эстетика – и никаких смыслов.
Ф.И. Тютчев писал: «Чтобы предложить христианству нейтралитет, нужно перестать быть христианином».
Либерализм полностью отрицает иерархию, на которой было построено всё в нашем обществе. Все вертикали убраны, осталась только горизонталь.
В.В. Розанов спрашивал: «Человек сотворен из золота? Нет, преобладающий металл в нем – чугун. Но золотые нити прорезывают чугун».
Мы любим в человеке золото, хотя его немного, а чугуну оставляем свое место низменного, темного, грубого. Гуманизм сделал их равноценными, а либерализм провозгласил чугун первым и главным – его больше.
Розанов: «Только оканчивая жизнь, понимаешь, как рад был бы, чтобы кто-нибудь тебя наказал, «оставил без обеда». Но никто не накажет. Ты – никому не нужен». Вот результат либерализма. Свободен, т.е. никому не нужен.
Либеральная свобода при кажущейся заботе о правах человека на самом деле обнаруживает в себе принцип презрения, отрицания, приводит к равнодушию, одиночеству, эгоизму, заводит в жизненный тупик.
Недаром Пушкин называл ее – гибельная. «Свобода, не ограниченная Божеским законом, гибельна как для личности, так и для общества».
Настоящая любовь состоит в том, чтобы вылечить заблуждающихся словом истины, избавить ближнего от его заблуждений, подать утопающему в грехах руку, показать путь, напомнить о золоте, а не потакать его низким чугунным желаниям, не поощрять его блуждания, не оставлять наедине с падшей природой.
А предоставить полную свободу утопающему - грешному – значит обречь его на гибель.
Правда, спасать утопающего – это всегда жертвовать собой.
Но любовь тем и доказуется, что приходится жертвовать своим комфортом ради любви. А при либеральном миропонимании – в центре сам человек, его права, благополучие, успешность. Что в итоге?
Свобода от родителей – детдом. Свобода от брака – разврат, свобода от детей – дом престарелых. Свобода от государства – чужая колония. Свобода от религии – рабство страстей. Гендерная свобода – тут без комментариев.
Поэтому либеральную свободу нам навязали с одной целью, чтобы выиграть гибридную войну. Чтобы поиметь наши ресурсы, наши мозги, нашу культуру, наши карманы, наших детей, наши души…
Сегодня, увы, многие уже почувствовали вкус безграничной свободы: комфорта, отдыха, карьеры, славы, успешности, свободы не рожать детей, свободы не ухаживать за престарелыми родителями, свободы определять свою ориентацию… Вот только счастья при этом – не получится! Люди из всех сил делают вид, что они счастливы. Бедные, бедные люди! Они не знают истинного блаженства: блаженства отказа от такой свободы. Когда тебе наливают – а ты не пьешь! Когда красавицы соблазняют – а ты не падаешь. Когда над тобой смеются - а ты их жалеешь. Когда тебя не признают - а ты царь своей истинной свободы – свободы от греха. Когда тебя убивают – а ты молишься за своих распинателей, как Великая Княгиня Елизавета Федоровна.
Свободно и сознательно понести свой крест – это и есть истинная радость. Крест материнства, крест воспитателя, врача, руководителя… А есть высшая радость – свобода взойти на крест ради любимых. Как Тарас Бульба у Гоголя, как капитан Миронов из «Капитанской дочки», Сотников из повести Быкова, как наши воины на СВО.
Как же нам вернуться к такому мироощущению наших предков?
Нужно открыто провозгласить: либерализм – такая же лживая, созданная человеческим измышлением идеология, как и коммунизм. Антихристианская, а значит, и антинародная.
И если мы нашли в себе силы отказаться от коммунистического пути, то же должны сделать с либерализмом.
Затем четко определиться в своих ценностях.
Триаду наши западные «друзья» подсказывают нам сами: вера, традиции, государственность – триада не хуже Уваровской.
Открыто, не стесняясь и ни на кого не оглядываясь, провозгласить наши ценности. Тысяча лет мы четко знали и понимали:
Истина одна, она – неизменна, хранит ее Православная Церковь. Нравственность зиждется на понимании бессмертия человека. Достоевский: «Любовь немыслима без совместной веры в бессмертие».
Достоевский устал повторять: ну нет нравственности без религии! Вы не докажите мне, зачем я должен соблюдать нормы бытия, если после смерти ничего нет.
Смысл – в любви. Любовь – не чувство, а исполнение нравственного закона. Любовь есть способ жизни в кругу предназначенных правил.
Сегодня нас соблазняют решить наши проблемы без религии и государства.
Апостол предупреждал: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:18-19). Так устроен человек после грехопадения. Не хватает воли. Для этого и нужен человеку падшему - Спаситель. А гражданину – Отечество, государство, власть! Розанов: «У государства есть только одна порок – его слабость».
И здесь необходимо признать обязательность принуждения.
Понуждение, принуждение, усилия – неотъемлемая часть человеческого существования. Без понуждения себя и принуждения в обществе человек перестает быть человеком и опускается на уровень ниже животного. Достоевский: «Нельзя не запрещать: человек со всем своим умом слаб». Если либеральной идеологии выгодно превращение личности в обывателя с плотскими желаниями, то она по этой корыстной причине и объявляет любое принуждение насилием.
«Кровь мучеников – семя христианства» - очень точно заметил Тертуллиан.
Нельзя отстоять человеческое в человечестве без пролития крови.
Поддержание праведности, нормы, простой человечности возможно только одним путем: кровью. Не обязательно в прямом смысле. Имеется в виду обязательность жертвенности, служения, воздержания, ограничения, понуждения. «Кровь проливать» можно и на государственной службе, и в многодетной семье, и у школьной доски, и у хирургического стола… Я уж не говорю о воинах.
В государстве может что-то измениться, когда начнет меняться общество, каждый из нас, когда большинство поймет ложь идеологии либерализма и согласится с принципами ограничения и принуждения, что не так-то легко ослабевшему после комфортного бытия современному человеку, даже верующему.
Каждый из нас на своем рабочем месте должен прежде всего проникнуться верой в абсолютные ценности, довериться Матери-Церкви и уверенно и смело на своем посту защищать наше традиционное понимание жизни.
Святейший Патриарх призывал нас: «Либеральному гностицизму мы должны противопоставить христианскую истину. От того, насколько твердо мы будем стоять в Истине, будем верны нравственным ценностям, зависит будущее нашей страны».
Хватит стесняться своей веры, своих тысячелетием проверенных ценностей!
Кажется, СВО должна была заставить одуматься, осмелеть, перестать оглядываться. Нет, мы всё еще медлительны и осторожны.
Ф.И. Тютчев пророчески писал: «Враждебность, проявляемая к нам Европой, есть величайшая заслуга, которую она в состоянии нам оказать. Это не без промысла. Нужна была эта явная враждебность, чтобы заставить нас себя осознать».
Перед кем мы стесняемся? Друг перед другом? Да мы все крещеные. А наши соотечественники другой веры – люди тоже твердо верующие в неизменные ценности.
Хватит скромничать! Это наша земля! Это наша история! Это наша вера! Это наши дети!
Снова Тютчев: «Главное и самое трудное для нас – поверить в собственные силы, дерзнуть признаться самим себе в грандиозности нашего предназначения».
Наш Президент однажды в сердцах воскликнул: «Зачем нам весь мир, если нет России?». Вернее сказать: зачем цивилизации, если нет высших ценностей? Зачем нужна Россия, если она трусливо перестанет быть хранительницей неизменных, абсолютных ценностей?
Если мы твердо встанем на защиту Абсолютной Истины, тогда победа будет за нами, ведь она всегда остается за Истиной.
Да укрепит нас в этом Господь!
Н.Лобастов